Главная | Новости | Дискуссионный клуб | Книги | Статьи | Гостевая книга | Контакты



Принцип «разделяй и властвуй» в системе управления aнародами-сателлитами в дипломатической практике Византийской империи

В середине первого тысячелетия Византия была далеко не так сильна как прежняя Римская империя, поэтому многого во внешней политике она добивалась чисто дипломатическими методами.

Гагин И.А.

 

Принцип «разделяй и властвуй» в системе управления aнародами-сателлитами в дипломатической практике Византийской империи

(VVII вв.)

 

В середине первого тысячелетия Византия была далеко не так сильна как прежняя Римская империя, поэтому многого во внешней политике она добивалась чисто дипломатическими методами. Это одна из причин, по которой византийское умение управлять многочисленными сателлитами отличалось чрезвычайной изворотливостью и выработало приемы и формы, оказавшие большое влияние на искусство дипломатии последующих эпох (26. С. 9). Смысл управления заключался в принципе «разделяй и властвуй». Задача виделась в том, чтобы заставить многочисленные племена номадов и полуномадов, окружавших империю практически со всех сторон, служить Византии империи, а не угрожать ей.

Византия строго следила за тем, что делалось у «варваров», как при императорском дворе называли своих многочисленных разноязычных соседей. Имперские купцы, миссионеры, послы собирали сведения о нравах, обычаях, численности, передвижениях и борьбе их между собой. Все данные тщательно суммировались и на этой основе возникла своеобразная наука об управлении «варварами» (31. С. 99).

Вождей зыбких, но воинственных племен старались крепче привязать к императорскому двору. За них выдавали девушек из знатных фамилий, их сыновей воспитывали в духе преданности империи. Для этого забирали их под разными предлогами у родителей и обучали в столице. Одной из главных дилемм принципа «разделяй и властвуй» было не давать племенам усиливаться, умело натравливать их друг на друга, ослаблять взаимными усобицами при этом играя роль благодетелей и мудрых советников. В Константинополе зорко следили за раздорами в среди племенной знати. Неудачным претендентам на власть давали приют, чтобы иметь в их лице удобных кандидатов на престол, чтобы шантажировать власть имущего и всегда уметь заменить его, если он по каким-либо причинам станет неугоден (31. С. 100).

Красноречивым примером выше изложенного правила византийской системы управления служит история становления и упадка государственного образования, просуществовавшего несколько десятилетий и известного как Приазовская Болгария или Великая Болгария. Приазовская Болгария является предтечей Дунайской Болгарии и Волго-Камской Булгарии, которые возникли в результате распада первой в конце VII в. Правда, существует точка зрения, что болгарские племена появились на Средней Волге гораздо раньше. Так, В.Т. Сиротенко сделал предположение, что если булгары не упоминаются в числе племен гуннской конфедерации, то они есть автохтоны юго-востока Восточной Европы. «В период стремительного гуннского похода на Европу, булгары были расколоты гуннами на две части и откочевали на север, в Волго-Камье, и на юг – в земли алан» (24. С. 47). Существует довольно интересная полемика, правда, выходящая за рамки данной статьи, кем же в этническом отношении были первые народы, ставшие этнокультурной основой региона среднего Поволжья (5. С. 162; 14. С. 46; 17. С. 280; 27. С. 10; 28. С. 138). Но, если отталкиваться от данной полемики, следует помнить, что по языковой принадлежности древнеболгарские племена относились к совершенно разным семьям. Язык, на котором говорили болгары до их расселения, не сохранился в дальнейшем ни у дунайских болгар, которые восприняли славянскую речь, ни у волжских, подвергшихся вторичной тюркизации (5. с. 100-101).

В. Т. Сиротенко не считает болгар номадами, постоянно двигавшимися со своими стадами. Он пишет, что «даже неясные упоминания хроники о городах в земле болгар, как и их соседей алан, свидетельствуют о том, что они в VI в. уже начали переходить к такой форме полуоседлого, полукочевого быта, который в X в. описывали арабские путешественники Ибн-Фадлан и Ибн-Хаукаль» (24. С. 18).

Взаимоотношения болгар с Византией никогда не были ровными. В конце V в. болгары выступали в роли союзников Византии против остготов, но были разбиты вождем последних Теодорихом в 481 г. (11. С. 56). После этого союзные отношения и Византии прекратились. Пользуясь слабостью империи болгары в 499 г. предприняли против нее нападение и опустошили Фракию. Через три года они подвергли Фракию еще большему разграблению. С середины VI в. наименование древних болгар временно  исчезают со страниц источников. Вместо них византийские авторы знают в Приазовье кутригуров (кутургуров) и утигуров (утургуров), составлявших два больших племенных объединения древних болгар (6. С. 25). Сирийские источники данного периода характеризуют болгар как «народ языческий и варварский» (20. С. 90).

Византия, переживавшая во второй половине VI в. чуть ли не худшие времена своей истории, с пристальным вниманием следит за событиями, разворачивающимися в приазовских степях, где в указанное время кочевали болгарские племена. Союз с племенами Приазовья был одним из принципов внешней политики Византии в Северном Причерноморье, так как только при этом условии империя могла не беспокоиться за свои владения в Крыму (11. С. 56). Это одна из основных причин, почему византийская дипломатия делает все возможное для улучшения отношений с болгарами, нащупывая ходя для привязывания к империи еще не крепкого, полуаморфного союза болгарских племен.

В 70-е гг. VI в. болгары попадают в политическую зависимость от Западно-Тюркютского каганата (11. С. 56), усиление которого Византии крайне не выгодно. Поэтому византийская система управления соседними народами вносит свою лепту в разгорающуюся в каганате борьбу за власть между родами Ашина и Дуло. Следует отметить, что представителем рода Ашина, как рода-основателя Тюркютского каганата, имели больше шансов и прав на власть (34. С. 59-61).

М.И. Артамонов, ссылаясь на византийского хрониста Иоанна Никиутского, упоминает в своем исследовании о визите в Константинополь вождя Органы, властвовавшего над самыми крайними на западной оконечности каганата племенами болгар (3. С. 161). В знак своей лояльности империи, Органа, идентифицированный Л.Н. Гумилевым с вождем Моходу хоу, известным в истории так же как вождь рода Дуло Кюлюч Сибир-хан (7. С. 202), оставляет в Константинополя своего племянника Куврата. Исследователь византийской истории, Ф. И. Успенский пишет о нем следующее: «В юности был крещен и воспитан в Константинополе в недрах христианства и вырос в царском дворце» (31. С. 661).

Произошедшие за этим события подтверждают, что между Органой и византийским императором был заключен какой-то договор, который развязал вождю болгар руки, и он начинает борьбу за власть. Мы знаем, что одним из правил принципа «разделяй и властвуй» было удержание при константинопольском дворе отпрысков знатных варварских родов для дальнейшего их использования в нуждах империи. Куврат – ярчайшее тому подтверждение. 

От Иоанна Никиутского мы узнаем, что «Куврат был связан тесной дружбой с Ираклием» (31. С. 661). Ираклий – император Византии, вступивший на престол в 610 г. Вполне возможно, что дружеские отношения между болгарским ханом и императором ромеев зародились в их отроческие годы, когда Куврат воспитывался при константинопольском дворце, а Ираклий был только цесаревичем.

Вступив на престол Ираклий застал государство в незавидном положении: страна была охвачена глубочайшей хозяйственной разрухой, государственный аппарат окончательно превратился в паразитирующую силу, средств для содержания наемной армии не хватало, два злейших врага – авары и персы, опустошали владения империи. Перед императором стояла только одна задача: сохранить то, что еще можно было спасти. Речь о новых завоеваниях даже не поднималась.

Если персы, в борьбе против Византии, искали союза с аварами, то византийцы, в свою очередь, нашли против Персии союзника в лице Тюркютского каганата, одновременно раздувая в нем, с помощью Органы, пожар гражданской войны. С одной стороны, если вождь рода Дуло добьется успеха, он обязан будет помочь Византии против Персии; с другой стороны, если не добьется, то в любом случае развяжет гражданскую войну в каганате, сделав его нейтральным в борьбе Византии и Персии.

Но получилось так, что Ираклию удалось заключить договор с ханом из рода Ашина Тун-Джабгу, возглавлявшим в это время Тюркютский каганат. Византийский историк Феофан в «Хронографе» под 626 г. зафиксировал: «Находясь в Ларике Ираклий призвал к союзу восточных турок, которых называли хазарами» (32. С. 59).

В нашем исследовании появляется еще один субъект истории, который впоследствии сыграет выдающуюся роль и заявит о себе созданием государства. В начале VII в. Предкавказье населяло два крупных народа: болгары, жившие на правом берегу Кубани вплоть до Дона и хазары, обитавшие в низовьях Терека. По языку они были близки друг другу, но, поддерживая разные родовые кланы в каганате, являлись врагами. В войнах хазары настолько тесно связали себя с ханами Ашина, что греческие и персидские авторы употребляли название турок и хазар как синонимы, хотя эти народы были настолько различны, что их тождество недопустимо (7. С. 159).

Хазары были давними врагами Персии и поэтому, когда Тун-Джабгу заключил договор с императором Ираклием, они, как федераты каганата, незамедлительно вступили в войну на стороне Византии. Ираклий прекрасно знал, что болгары, поддерживающие род Дуло, были их соперниками, но это не мешало болгарам, как союзникам империи, участвовать в войне против другого грозного врага Византии – авар. Заключая договор с врагами Органы и Куврата, император следовал византийской внешнеполитической доктрине: «интересы государства превыше всего» (13. С. 155).

Договор с Тюркютским каганатом должен был закрепиться Хана Тун-Джабгу на дочери Ираклия, но решительные действия предводителя рода Дуло Органы нарушили все планы. Отправленная в ставку тюркютского хана дочь императора Евдокия в 630 г. была возвращена в Константинополь по причине гибели жениха (7. С. 202). Воспользовавшись недовольством племен дуло политикой тюркютского хана, Органа-Моходу проникает в ставку Тун-Джабгу и, убив его, провозглашает себя главой каганата и принимает титул Кюлюч Сибир-хана (4. С. 284). Переворот вызвал начало гражданской войны в каганате Тюркютов. Куврат, воспользовавшись начавшейся междоусобицей, отделился с болгарами от каганата.

Вскоре погибает Кюлюч Сибир-хан, но это не останавливает войну в каганате. Несомненно, Ираклию гибель хана была даже на руку, так как сильный сосед Византии был не нужен, а  миссия его по борьбе с персами к данному времени уже закончилась. Настала очередь авар, чью мощь Ираклий рассчитывал подорвать с помощью болгарских племен.

Куврат, найдя дипломатический подход к подчиненным аварами кутригурам, которые незадолго до этого были сильно обижены аварским ханом, наносит удар по аварским вешам. В «Бревиарии» Никифора читаем: «…восстал вновь Куврат, родственник Органы, государь гунно-гундуров против аварского хана и весь народ его, подвергая оскорблениям, прогнал из родной земли. Куврат прислал послов к Ираклию и заключил с ним мир, который они сохраняли до конца своей жизни. И Ираклий послал ему подарки и удостоил саном патрикия» (19. С. 359).

Чем можно объяснить столь впечатлительные успехи болгар? Ф. И. Успенский, опираясь на византийских хронистов, сообщает, что «в пользу его были христианская вера и святое крещение» (31. С. 662), что указывает на непосредственную поддержку империи. Авары изгоняются из Причерноморья, и здесь образуется дружественная Византии Великая Болгария.

Ираклий, ценой титанического напряжения всех ресурсов страны и благодаря имперскому принципу управления «разделяй и властвуй» сумел спасти государство от развала. Персия была побеждена с помощью каганата, который, ослабив себя междоусобицами, доживал последние дни. С хазарами поддерживался сипартный мир весьма необходимый Византии в преддверии арабской агрессии. Болгария Куврата защищала византийские владения от посягательств славян и остатков аварских племен. Подобное стало возможным благодаря государственному таланту императора Ираклия. Болгарский историк П. Ангелов считает, что характерным моментом для средневековой дипломатии было большое значение правителя (2. С. 174). Мы знаем, что он является одновременно законодателем, судьей и главнокомандующим и не случайно в средневековых источниках очень часто о  правителе рассказывается как о самом активном участнике разнообразной дипломатической деятельности (25. С. 5-13).

Сведения о Великой Болгарии можно почерпнуть у хрониста Феофана и патриарха Никифора (16. С. 97; 32. С. 60). Не смотря на путаницу, эти описания позволяют составить определенное представление о том, что из себя представляла Великая Болгария. Не трудно понять, что она находилась на восточной стороне Азовского моря, выше Кубани. Однозначного ответа на вопрос о границах современная историография не дает. А.П. Смирнов и М.И. Артамонов проводят восточную границу по Кубани, а западную – по Днепру (26. С . 17). И.С. Чичуров, опираясь на мнение К.П. Патканова и И. Маркварта, сужают сферу влияния болгарских племен до восточного Приазовья (33. С. 77). Более убедительными представляются доводы А.П. Смирерва и М.И. Артамонова, так как они опираются на факты археологических исследований и могут с достоверностью судить об однотипности материальной культуры степной полосы от Приазовья до Днепра. Нельзя забывать, что в болгарский союз входили кочевые и полукочевые племена, ареал распространения которых был огромен. Болгарский историк Веселин Илиев писал по этому поводу: «Фактически цяла украйна била заселена от българи. През IX в. те се измесили със  славяните. Така днешните украинци придобили съшият етногенезис, както и дунавскита българити» (8. С. 39).

Таким образом, около середины VII в. в степях юго-востока Восточной Европы существовало два самостоятельных политических объединения – Болгария и Хазария. Оба были близко родственны по языку и этническому составу, а так же возглавлялись династиями тюркютского происхождения. Куврат, вождь болгар, представлял династию Дуло; хазары приняли у себя представителей рода Ашина, извечных противников рода Дуло. Рано или поздно столкновение между хазарами и булгарами было неизбежно. Если следовать логике управленческой традиции Византии, такая раскладка была ей выгодна: можно выступать вечным арбитром между враждующими династиями, постоянно сталкивать их и не давать усиливаться ни одной из сторон, что соответствовало принципу «разделяй и властвуй».

По сообщению Никифора, император Ипаклий в 640 г. тяжело заболел водянкой. «Он увидел, что болезнь его неизлечима, ибо он был наказан за свое беззаконие, получив это крайнее наказание за то, что выставил напоказ брак с собственной племянницей» (19. С. 360). После его кончины 11 февраля 641г. Куврат вмешался в дворцовые дрязги на стороне вдовы императора и его детей. Необходимо отметить, что Ираклий от двух браков имел четырех сыновей (дочери в хрониках не считаются). Старший, Константин, происходил от первого брака, остальные – Ираклий, Давид и Мартин – от второго (31. С. 661). Тридцатилетний Константин, естественно, должен был стать приемником на троне империи. Однако племянница и жена Мартина употребила все свое влияние на мужа, что бы ее собственный сын Ираклий был назначен кесарем еще при жизни отца и после его смерти разделил трон со старшим братом. В своем неуемном честолюбии Мартина видела себя во главе правительства вместе с сыном и пасынком (надо отметить, что пасынок был почти ее ровесником).

Через три месяца после смерти императора Ираклия его старший сын Константин неожиданно умирает, что бросает тень на Мартину и ее отпрыска. Иоанн Никиутский сообщает, что «он [Куврат] поддерживал права детей Ираклия и был против Константина. Вследствие этих слухов византийское войско подняло восстание» (31. С. 661). По всей видимости, вмешательство болгарского хана было весьма активным, если войска так бурно на него отреагировали. Против Мартины и ее сына составилась значительная партия, во главе которой стояло военное  сословие. В 642 г. сторонники Мартины во главе с Кувратом потерпели поражение. Мартина была осуждена на отрезание языка с пожизненным заключением в монастырь, а ее сын Ираклий к усечению носа (31. С. 710). Власть перешла к внуку Ираклия и сыну умершего Константина Константу, которому во время вступления на престол было всего одиннадцать лет. Констант приглашает сенат оказать ему содействие и подавать советы в период его несовершеннолетия (31. С. 711).

Политика Византии по отношению к Болгарии Куврата резко изменилась. Учащаются нападения хазар на болгарские поселения. Можно быть уверенным, что здесь не обошлось без подстрекательства с византийской стороны, которая разыгрывает хазарскую карту с целью максимального ослабления чересчур усилившегося соседа. Константа не надо было сильно убеждать, что Куврат, открыто выступивший против его отца, стал слишком опасен для империи.

По данным Феофана, Куврат умер «во времени Константина Западного». Приемник Константа, Константин IV Погонат, правил с 668 по 685 гг. (32. С. 60). Где-то в этот промежуток времени и исчезает с исторической арены Великая Болгария Куврата. Если ориентироваться на точную дату признания Византией Дунайской Болгарии, основанной младшим сыном Куврата, ханом Аспарухом в 681 г. (12. С. 373), можно констатировать, что произошло это где-то в конце 70-х гг.  VII столетия.

Существенным вопросом является выяснение причины, почему Великая Болгария распалась сразу после смерти своего создателя, почему сыновья Куврата не выполнили завета отца «не отделяться друг от друга и жить вместе»? Ответом на данный вопрос может служить предположение, что византийской дипломатии удалось поссорить братьев и камнем преткновения здесь стал здесь стал совершенно банальный сюжет о престолонаследии. Г.Л. Курбатов пишет: «Ловкая византийская дипломатия делала все, чтобы ослабить неокрепшие молодые королевства. Агенты византийского правительства сеяли смуту, ссорили друг с другом варварских королей, разжигая вражду между королевствами» (15. С. 78).

Не будем забывать, что Великая Болгария сложилась из разрозненных, ранее часто враждовавших между собой племен. В конфедерацию входили не только собственно болгары, но и представители других этнических структур, в частности, и славяне (26. С. 11). Византийской дипломатической агентуре в лице купцов и священников, а скорее всего, официальных послов, отправленных к каждому из братьев отдельно, не нужно было сильно стараться, чтобы убедить каждого из них, что именно он самый достойный приемник своего великого отца (30. С. 113).

Феофан рассказывает: «Куврат оставил пять сыновей, завещав им ни в коем случае ни отделяться друг от друга и жить вместе, так, чтобы они властвовали над всем и не попали в рабство к другому народу. Но спустя недолгое время после его смерти, разделились пять его сыновей и удалились друг от друга каждый с подвластным ему народом. Первый сын, храня завет отца своего, оставался на земле предков доныне. Имя его Бадбаян. А второй его брат по имени Котраг, перейдя реку Танаис, поселился напротив первого брата. Четвертый же и пятый, переправившись через речку Истр, называемую так же Дунай, один – остался в подчинении, вместе со своим войском у хана аваров в Паннонии Аварской, а другой, достигнув Пентаполя, что у Равенны, попал под власть империи христиан. Наконец третий из них, Аспарух, переправившись через Днепри Днестр и дойдя до Огла – реки севернее Дуная, поселился между первым и последним» (33. С. 61). Изложение Никифора о судьбе Великой Болгарии практически не отличается от сведений Феофана (19. С. 363). Как считает М.И. Артамонов, оба они пользовались одним и тем же источником, причем историческая ситуация была несколько иной (3. С. 161).

Не вызывает сомнения, что часть вождей, названных в легенде, были действительно сыновьями Куврата. Имена двух не названы и само существование их, по мнению большинства ученых, совершенно невероятно. Так, Д. Ангелов переселенцев в Паннонию и Италию считает вымыслом византийского книжника, подсказанным самим названием «булгары». По мнению болгарского историка количество братьев сводится к переводу слова «булгар», что значит «пять угров» (1. С. 38). Болгары-кутригуры появились в Паннонии много раньше выхода на политическую арену Куврата. Феофан, или скорее всего его источник, зная о существовании болгар в Паннонии, приписал их появление здесь вместе с мифическими сыновьями Куврата (3. С. 166). Д. Ангелов и В. Тыпкова-Заимова реальными считают только трех сыновей Куврата: Бадбаяна, Котрага и Аспаруха (1. С. 95; 29. С. 42). Бадбаян, оставшись с подчиненными ему племенами на территории бывшей Великой Болгарии, попали под власть хазар и составили группу «черных болгар», позднее ставших известными под этнонимом «балкарцы» (10. С. 278). Аспарух увел свою орду за Дунай, где сумел заключить союз со славянами и добился признания Византией нового болгарского государства (11. С. 56). Котраг, со своей группой племен, переправился через Танаис (Дон), но долго здесь не задержался из-за преследований хазар и ушел на север, обосновавшись в лесостепных районах Волго-Камского междуречья (29. С. 44).

Итак, мы видим, что Великая или Приазовская Болгария, весь недолгий период своего существования находившаяся в сфере непосредственных интересов внешней политики Византийской империи, появлению своему, а так же исчезновению практически обязана дипломатии Константинополя. Управленческий принцип «разделяй и властвуй» исключительно прослеживается на исторической судьбе древних болгар, давших название двум средневековым государствам – Дунайской Болгарии и Волжской Булгарии.

 

1.     Ангелов Д. Образование на българскама народност. София. 1971.

2.     Ангелов П. Роль дипломатии в создании и укреплении Болгарского государства. // Этносоциальная и политическая структура раннефеодальных славянских государств и народностей. М., 1987.

3.     Артамонов М. И. История хазар. М.,1962.

4.     Бичурин Н. Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.;-Л., 1950. Ч. 1.

5.     Геннинг В. Г., Халиков А. Х. Ранние булгары на Волге. М., 1964.

6.     Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. М., 1992. 

7.     Гумилев Л.Н. Древние тюрки. М., 1993.

8.     Илиев В. Пътят на българите. София. 1995.

9.     Диль, Шарль. История Византийской империи. М., 1948.

10. Иловайский Д. И. Начало Руси. М., 1996.

11. История Болгарии (под ред. П.Н. Третьякова) М., 1957, Т. 1.

12. История Византии (под ред. С.Д. Сказкина) М., 1967, Т. 1.

13. Константин Багрянородный.  Об управлении империей. М., 1989.

14. Кузеев Р. Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Приуралья: этногенетический взгляд на историю. М., 1992.

15. Курбатов Г. Л. Византия в VI столетии. Л., 1956.

16. Липщиц Е. Е. Никифор и его исторический труд. // Византийский вестник. 1950, Т. 3.

17. Мерперт Н. Я. Вопросы происхождения булгар в книге А. П. Смирнова “Волжские булгары”. // Советская археология. 1953, Т. 17.

18. Мерперт Н. Я. К вопросу о древнейших болгарских племенах. Казань. 1957.

19. Никифора, патриарха константинопольского, краткая история со времени после царствования Маврикия (пер. с греч. Липшиц Е.А.) //  Византийский Вестник. М., 1950.

20. Пигулевская Н. Сирийские источники по истории народов СССР. М., 1941.

21. Плетнева С. А. Хазары. М., 1986.

22. Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества в XII - XIII вв.

23. Сиротенко В. Т. Византия и булгары в V - VI вв. // Ученые записки Пермского Государственного университета. Пермь, 1961, Т. 20, Вып. 4.

24. Сиротенко В. Т. Основные теории происхождения древних болгар и письменные источники. // Ученые записки Пермского Государственного университета. Пермь, 1961, Т. 20, Вып. 4.

25. Сказкин С. Д. История международных отношений и дипломатия в Средние века (стенограмма лекций). М., 1945.

26. Смирнов А. П. О возникновении государства волжских булгар. //ВДИ, 1938, № 2/3.

27. Смирнов А. П. Волжские булгары. // Труды Государственного Исторического музея. 1951.

28. Смирнов К. Ф. Итоги и задачи изучения сарматских племен. //Советская археология. 1957, Т. XVII.

29. Тыпкова-Заимова В. Южные славяне, протоболгары и Византия. //Раннефеодальные государства и народности. М., 1994.

30. Удальцова З. В. Дипломатия ранней Византии. // Вопросы истории. 1983, № 12.

31. Успенский Ф. И. История Византийской империи. СПб. 1912, Т. 1.

32. Чичуров И. С. Византийские исторические сочинения. “Хронограф” Феофана. “Бревиарий” Никифора. М., 1980.

33. Чичуров И. С. Экскурс Феофана о протоболгарах. // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. М., 1976.

34. Яйленко В. П. Правящий тюркский род Ашина: истоки и продолжение. // Элита и этнос средневековья. М., 1995.

 

 


Дата публикации: 01/12/2006
Прочитано: 9305 раз
Дополнительно на данную тему:
Взаимодействие Волжской Булгарии и Древней Руси
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ СВЯЗИ ОКСКИХ ВЯТИЧЕЙ
НОРМЫ ОБЫЧНОГО ПРАВА ПРИ ЗАКЛЮЧЕНИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДОГОВОРОВ
Рязань и половцы
Функциональная структура средневековой дипломатии.
Дипломатия в системе государственного управления средневековых стран на примере дипломатической практики Волжской Булгарии (VIII – X вв.)
Проблемы преподавания гуманитарных дисциплин в специализированных высших учебных заведениях Российской Федерации.
Политические и культурные связи Волжской Булгарии и Восточной Руси перед татаро-монгольским нашествием.
Попытка исламизации Киевской Руси: к вопросу социально-политических и культурных контактов Волго-Камской Булгарии и Руси в X в.
Отражение культуры и нравов делинквентной среды в искусстве

Назад | Начало | Наверх
наша фирма предлагает поставки съемника подшипника ступицы